Нынешний год - особенный в истории отечественной авиации. Исполнилось сто лет с тех пор, как в России появились первые летчики. И заявили они о себе неожиданно ярко, проявив незаурядное мастерство и смелость. К сожалению, тогда же, в 1910 году произошла и первая в истории русской авиации катастрофа, унесшая жизнь замечательного авиатора Льва Макаровича Мациевича.

Праздник воздухоплавания

В начале сентября 1910 года стало известно, что в Петербурге состоятся первые состязания русских авиаторов. Они получили замечательное название - «Всероссийский праздник воздухоплавания».

И вот 8 сентября (по старому стилю) бесконечная вереница колясок, извозчиков, личных авто и таксомоторов потянулась на окраину столицы, в Коломяги. Туда же двигались переполненные трамваи. Весь Петербург ехал на открытие воздушного праздника.

Состязания устраивались Императорским Всероссийским аэроклубом. Для их проведения было выбрано так называемое Комендантское поле. Часть его, огородив забором, превратили в аэродром. Спешно установили зрительские трибуны.

Для участия в празднике приехали одиннадцать пилотов. Среди них были такие знаменитости, как Михаил Ефимов и Сергей Уточкин, но большинство - малоизвестные и совсем еще не известные авиаторы, только недавно научившиеся летать.

Программа состязаний намечалась обширной. Она включала полеты на наибольшую высоту и продолжительность, подъемы при значительном ветре и с максимальным грузом. Предусматривались призы за наименьший пробег при взлете и за точность посадки.

Среди участников воздушного праздника выделялся особым «летным почерком» капитан Лев Макарович Ма-циевич. Он не совершал эффектных маневров, летал деловито и спокойно, поднимался в воздух легко и так же уверенно вел свой «Фарман» на посадку. «Это уже не новичок, - писала о Мациевиче столичная газета, - а большой авиатор. К нему относятся как-то особенно, среди товарищей он считается первой величиной».

Летающий моряк

Мациевичу шел тогда 34-й год. К этому времени он закончил два высших учебных заведения: Харьковский технологический институт и Морскую академию. Летать же научился во Франции, в авиационной школе Анри Фармана - известного пилота и авиаконструктора, - и только перед самым началом праздника вернулся в Россию.

Как корабельный инженер Мациевич мечтал о создании специального, морского самолета. Более того, он разрабатывал проект небывалого корабля - авианосца, на котором должны были базироваться тогдашние «Блерио» и «Фарманы».

На состязаниях Мациевич выиграл несколько призов, в частности, за продолжительность полета и за точность посадки. Популярность летающего капитана росла день ото дня. С ним стремились познакомиться государственные деятели, литераторы, артисты. Лев Макарович поднял в воздух премьер-министра П.А. Столыпина и председателя Государственной думы Н.И. Гучкова. «Все хотели летать с Мациевичем, - вспоминал один из современников, - всем он внушал доверие». Авиаторские состязания на Комендантском подходили к концу. День 24 сентября начался, как всегда, подготовкой аэропланов к предстоящим полетам. Мациевич с утра находился на аэродроме. Заканчивалась сборка аэроплана «Соммер», на котором капитан собирался выполнить пробный полет. Было ветрено, и подъем на новом аппарате Мациевич отложил до вечера. «Авось ветер поутихнет немного», - говорил он механикам. Пока же решил подняться на своем «Фармане» №20, на котором много раз летал, один и с пассажирами.

Последний полет

На трибуне была жена капитана, Александра Анатольевна. Она иногда подходила к барьеру и разговаривала с мужем.

До пяти часов дня Мациевич успел совершить несколько полетов. В начале шестого решил, наконец, лететь на «Соммере», однако мотор аэроплана «закапризничал». Авиатор махнул рукой и вернулся к «Фарману», бросив на ходу: «Попробую на нем взять высоту». Он только попросил механиков привязать сзади, к стойкам, стальной тросик, который служил бы ему спинкой. Мациевич повесил на грудь барограф, записывающий высоту, и взобрался на сиденье «Фармана».

Полеты уже заканчивались. В воздухе был лишь моноплан поручика Руднева, да посреди летного поля змейковый аэростат поднимал желающих в воздух.