О вооружении и экипировке македонских всадников в армиях Антигонидов можно судить, главным образом, по памятникам изобразительного искусства и немногим материальным источникам, которые относятся в основном к ран неэллинистическому времени. Например, это оружие и доспехи (щит, металлический панцирь, шлем, наконечники копий, меч, поножи и др.), найденные М. Андроникосом в главном помещении знаменитой Гробницы II ("Гробницы Филиппа") под Большим курганом в Вергине. В последние десятилетия на территориях. входивших в древности в состав Македонского царства и соседних регионах были сделаны новые находки оружия и доспехов (в том числе и кавалерийских), относящихся к эллинистической эпохе (например, в гробнице "македонского типа" в Продроми в Феспротии).

До настоящего времени сохранилось совсем немного изображений македонских всадников эллинистического времени. Их можно увидеть на знаменитой мозаике (восходящей к картине эллинистической эпохи) из "Лома Фавна" в Помпеях, рельефах не менее известного "Саркофага Александра" из Сидона (сейчас в Стамбульском археологическом музее), фреске (утраченной при землетрясении, сохранились только ее репродукции) из расположенной неподалеку от греческого городка Наусса т. н. "Гробницы Кинча" (ок. 300 г. до н. э.), "Монументе Алкета" из Термесса в Пнсидии, а также некоторых других памятниках.

Изображения македонских всадников, относящиеся уже непосредственно к изучаемой эпохе, присутствуют на сохранившихся фрагментах фриза монумента, построенного в Дельфах в честь победы консула А. Эмилия Павла над последним македонским царем Персеем, а также на нескольких надгробиях и саркофагах эллинистического времени из Македонии.

Всадники, в том числе и воины, часто изображались на македонских монетах как царского периода (начиная с чеканки Александра I Филэллина в первой половине V в. до н. э.), так и времени римского владычества, что отражало аристократические и военные традиции древнемакедонского общества. Однако для III—II вв. до н. э. монеты дают минимальную информацию: изображения всадников-воинов представлены на нескольких сериях статеров Деметрия I Полиоркета (по мнению О. Мёркхольма в образе всадника на них показан сам царь Деметрий).

Есть мнение, что изображения македонских всадников присутствуют и на денариях, чеканившихся в Риме от имени квестора Кв. Филиппа из рода Марциев ок. 129 г. до н. э. На реверсе монет Кв. Филиппа показан вооруженный копьем конный воин в панцире, шлеме и плаще. Сторонники идентификации всадника, как македонянина, ссылаются, например, на то, что он имеет якобы греческие доспехи и вооружение (хотя, по свидетельству Полибия, в его время по этому критерию римская кавалерия не отличалась от эллинской), а тематика монет Кв. Филиппа может отражать отношения "дружбы и гостеприимства", существовавшие между Марциями и Антигонидами со времени Филиппа V. Некоторые антиковеды (например, X. Скаллард) высказывали предположения о том, что в образе всадника на реверсе денариев Кв. Филиппа показан ни кто иной, как царь Персей, а серия была выпущена в память об удачной кампании консула Кв. Марция Филиппа в Македонии в 169 г. до н. э.
Значительный интерес для интерпретации сюжета со всадником представляет изображение шлема с рогами, который показан в нижней части реверса монет Кв. Филиппа. В связи с этим нельзя не вспомнить упоминание Тита Ливия (восходящее, несомненно, к "Истории" Полибия) об известном шлеме царя Филиппа V, украшенном рогами, один из которых был утерян во время боя в районе Сикиона в 209 г. до н. э. Шлемы, украшенные рогами, были распространены как в Македонии и других балканских государствах (у Пирра, например, был шлем с козьими рогами, так и на эллинистическом Востоке.

На римских монетах часто помещались сюжеты с изображением побежденных противников, или их символикой; в том числе есть и серии монет с македонской тематикой. Так, на денариях, чеканившихся в 62 г. до н. э. от имени Л. Эмилия Лепида Павла, можно увидеть фигуру его знаменитого предка победителя Персея - Л. Эмилия Павла, стоящего рядом с трофеем, плененным македонским царем и его детьми. В 126 г. до н. э. на реверсе монет Т. Квинкция Фламини-на (потомка консула, победившего Филиппа V при Киноскефалах) щит с традиционным македонским орнаментом был помещен под изображением конных Диоскуров. Однако всадник-"македонянин" на реверсе монет Кв. Филиппа - это явно не побежденный враг, а скорее воин-победитель.

В изображениях на денариях Кв. Филиппа, вероятно, следует видеть указание на деятельность его предка Кв. Марцня Филиппа, который был связан узами дружбы с Филиппом V и воевал в ходе III Македонской войны, будучи консулом в 169 г. до н. э., против его преемника Персея, сумев совершить вторжение в южные районы Македонии и занять здесь несколько крепостей и городов. Если шлем с рогами, показанный на реверсе монет Кв. Филиппа ниже изображения всадника - македонский (в этом вполне можно видеть намек на известный шлем Филиппа V), то всадник, изображенный здесь, скорее всего, победитель-римлянин.

В "Истории" Тита Ливия сохранились упоминания о том, что македонская армия во времена Персея вооружалась за счет царской казны. В первую очередь это касается, конечно же, пехоты, однако конница Антигонидов также могла снабжаться царем доспехами и оружием.

Судя по изображениям на монетах, "Саркофаге Александра", бронзовой статуэтке Александра из Геркуланума и фреске в "Гробнице Кинча" в V-IV вв. до н. э. македонские всадники обычно не использовали шиты (богато украшенный деревянный щит, фрагменты которого были найдены в "Гробнице Филиппа" в Вергине, скорее всего, щит церемониальный, или посвятительный, но не боевой). В "Анабасисе" Арриана есть упоминание о том, что во время одной из операций в ходе северной кампании 335 г. до н. э. телохранители Александра и гетай-ры, садясь на коней, взяли с собой щиты, но это было сделано по специальному распоряжению, да и кони использовались в этом случае только для транспортировки воинов. Впрочем, сам Александр, возможно, имел щит во время сражения при Гранике в 334 г. до н. э., о чем упоминают Диодор и Плутарх.

Кавалерийские щиты получили распространение в эллинистическом мире, в том числе и на Балканах, в III-II вв. до н. э. Щиты появились и у македонской кавалерии Антигонидов, хотя когда и в связи с чем это произошло, можно только догадываться. На дельфийском "Монументе Эмилия Павла", построенном вскоре после окончания III Македонской войны, македонские всадники изображены с большими круглыми щитами.

Щиты показаны и на ряде изображений македонских всадников на надгробиях и саркофагах эллинистического и римского времени.

Можно осторожно предположить, что в эллинистическое время на Балканах щиты у всадников могли появиться после возвращения Пирра из Италии, где маленькие и большие кавалерийские щиты со второй половины IV в. до н. э. использовались в Таренте, о чем свидетельствуют изображения на монетах." Но это лишь одна из гипотез; есть мнение о кельтском происхождении щита, использовавшегося всадниками в армиях Антигонидов.

На "Монументе Эмилия Павла" еще один македонский всадник показан без щита на поверженном коне. Видимо, это один из командиров: на нем можно увидеть панцирь с птеригами, "офицерский шарф" и плащ. Об использовании панцирей македонскими всадниками уже в начале 20-х гг. V в. до н. э. упоминает Фукидид. Судя по археологическим находкам и изобразительным источникам, в эллинистическую эпоху кавалерия использовала как металлические панцири (один из них был найден в Продроми), так и более легкие льняные доспехи (возможно, именно такой панцирь и показан на упомянутом выше македонском "офицере" с дельфийского монумента).

Некоторые типы шлемов македонских воинов эллинистического времени присутствуют на фресках в гробнице "Лисона и Калликла", а также рельефах "Монумента Эмилия Павла", погребальной цисты из музея в Килкис и нескольких других памятниках. Прекрасный экземпляр кавалерийского шлема эллинистического времени был обнаружен в Продроми.

Иногда шлем могла заменять широкополая шляпа-петас, или кавсия - головной убор, которые в ряде источников ассоциируются с боевой экипировкой македонс ких воинов. Например, петас надет на македонского всадника, изображенного на статерах Деметрия Полиоркета, чеканившихся в Пелле и Амфиполе. В кавсиях же показаны некоторые воины на великолепной фреске из гробницы в Агиос Афанасиос (район Салоник) и всадник на рельефе из Мессены с изображением охоты.
При Александре македонская кавалерия использовала длинные копья, представленные на мозаике из Помпей и серебряных декадрахмах, выпущенных в честь победы при Ги-даспе, хотя вряд ли гетайры были вооружены сариссами, как склонны думать, например, М. Маркл, Л. Уорли и некоторые другие исследователи. В "Анабасисе" Арриана сочинении, основанном на трудах Птолемея и Аристобула - участников походов Александра) копья царя и гетайров обычно обозначаются термином "ксистон". Сариссами (только более короткими, чем сариссы фалангитов) могли быть вооружены всадники, именовавшиеся "продромами", или "сариссофорами". Впрочем, если буквально следовать тексту Диодора, то "продромы" в армии Александра были фракийцами.

Всадник на фреске в "Гробнице Кинча" (ок. 300 г. до н. э.), также вооружен довольно длинным копьем со вторым наконечником сзади (хотя, возможно, это вток). Кавалерийское копье, видимо, схожего типа с представленным на этой фреске, описано Полибием, который упоминает о том, что его применяли для колющих ударов, а в случае облома наконечника использовали обратный конец.

Судя по изображениям на статерах Деметрия Полиоркета. отчеканенных во время его правления в Македонии в 294-287 гг. до н. э., в начале III в. до н. э. македонские всадники использовали копья длиной ок. 2 м (впрочем, здесь следует учитывать фактор ограниченного поля монеты, что могло "укоротить" копье).

Столетие спустя македонской конницей использовалось и метательное оружие, о чем свидетельствует Тит Ливий при описании схватки между всадниками Филиппа V и римлянами в Западной Македонии. Тот же Ливий, рассказывая о нападении македо-
нян на Афины в 200 г. до н. э., упоминает о том, что царь Филипп V, сражавшийся во главе конного отряда, поражал врагов в том числе и с расстояния, т. е. использовал дротики. Кстати, два дротика показаны на погребальной цисте эллинистического времени с изображением македонского всадника из музея в Килкис. Дротиком вооружен и всадник, представленный на одном из надгробий видимо римского времени из археологического музея в Пелле. О том, что македонские эфебы учились использовать метательное оружие сражаясь верхом упоминается в открытой в 1982 г. надписи из Ам-фиполя.

Говоря о применения дротиков кавалерией Антигонидов, можно провести аналогии с традициями вооружения македонской конницы более раннего времени: на монетах, чеканившихся в V в. до н. э. от имени Александра I, Пердикки II и Архелая, македонские всадники обычно представлены с двумя метательными копьями. Впрочем, не известно, имели ли всадники Антигонндов второе копье. В сообщении Ливия о сражении под стенами Афин, где говорится о том, что Филипп V поражал врагов не только в рукопашной схватке, но и с расстояния, может подразумеваться как использование меча и метательного копья, так и двух копий, одно из которых применялось для нанесения колющих ударов.

Еще одним оружием македонских всадников, естественно, были мечи. Судя по изобразительным источникам (например, помпейская мозаика, рельефы на "Саркофаге Александра", фрески в "Гробнице Аисона и Калликла" и некоторых других погребениях) македоняне использовали как прямые мечи-ксифосы, так и махайры. Прекрасный экземпляр махайры был найден в уже неоднократно упоминавшемся погребении в Продроми.