Автор: Ольга Громыко

Прошёл долгий год, в течение которого почитатели и хулители таланта Ольги Громыко нетерпеливо заглядывали в книжные магазины, ожидая появления второго тома «Года крысы». И вот наконец «Путница» явлена на суд широкой публики. И что ж? Думается, читая роман, будут удовлетворены и первые, и вторые. Одни тем, что это традиционный «громыкинский» текст в духе старой доброй Вольхи. Другие же именно из-за этого и возликуют, презрительно кривясь. Дескать, мы же говорили, что ни на что большее, кроме как на самоповторы, автор не способен. Где же истина? А она, как всегда, посредине.

Представляется, что этой книгой писательница то ли намеренно, то ли невзначай поучаствовала в уже несколько лет подряд ведущейся в мире отечественной фантастики полемике о «серьёзной» и «развлекательной» литературе. Так сказать, конфликт чувства и разума. Что из них главнее? Громыко обозначила эту проблему уже в самом начале «Путницы», в диалоге сказителя Невралия и Рыски, а затем всем своим текстом высказалась в поддержку «нескучного» направления. «Мне нравится веселить людей, им нравится смеяться, все довольны...» — может сказать автор словами своей героини.

И действительно, нас веселят до упада на протяжении всего повествования. Шуточки-прибауточки, поддразнивания героями друг друга даже в самые остродраматические моменты. Фактически весь роман построен на традиционном квесте главных действующих лиц, ведущих бесконечную перебранку, которая, как ни странно, не надоедает ни им, ни читателю. Кажется, давно уже выяснены все отношения и расставлены все точки над i, но каждая новая реплика, каждая шутка заставляет поражаться умению романистки быть неистощимо остроумной, тонко и беззлобно ироничной, мастерству в паре фраз и нескольких движеньях чётко обозначить характер персонажа. Без сомнения, авторский стиль Громыко в «Путнице» перешёл на новый уровень, достиг того совершенства, которое и превзойти-то уже мудрено.

В то же время, апеллируя к разуму, видишь, что характеры героев во втором томе почти не развиваются. Всё, что можно было сказать главного о Рыске, Альке и Жаре, уже было сказано в «Видунье». Здесь оставалось только дополнять и углублять эти образы различными мелкими штришками (типа сцены у «платного» туалета, которая сторонникам «серьёзного» направления может показаться безвкусицей). Многое ожидалось от юной видуньи. Уже само название романа ориентировало на сложную духовную и профессиональную трансформацию Рыски. Увы, жизненные перипетии, кажется, ничему её не научили. Она так и осталась милой и славной деревенской простушкой. Зато Жар в роли «мольца» (служителя культа богини Хольги) выглядит просто бесподобно. Вспоминаются бессмертный вальтерскоттовский отец Тук и брат Горанфло из «гугенотской» трилогии Дюма — ловкие пройдохи, для которых на самом деле не существует ничего святого. Хотя, если присмотреться и подумать, то у стихийно верующего Жара намного больше благодати, чем у иного работающего на публику церковного иерарха. Наиболее заметны изменения в характере Алька. Романистка смогла передать состояние его мятущейся души, ожидающей неминучей развязки. В этом плане очень удачным показался приём с превращениями героя в крысиного царя. Да и вообще, жизнь крыс в дилогии изображена с такой заразительной любовью, что и сам поневоле проникаешься симпатией к этим, в общем-то, довольно жутким на вид зверушкам.

И снова о «разуме». Всё, о чём говорилось выше, относится лишь к «внутреннему» сюжету романа. А ведь есть и «внешний», служащий обрамлением истории о приключениях Алька, Жара и Рыски. И вот тут-то можно «сделать нос» адептам «скучной» литературы. На самом деле «Путница» не настолько весела и легковесна, как это может кое-кому показаться. Весь текст, начиная с первых строк, пронизан предчувствием надвигающейся катастрофы. Жуткой, бессмысленной и неотвратимой. Способной смять и уничтожить хрупкое равновесие, установившееся в этом мире. И дело тут не в магии, не в кознях злобных путников и видуний, а в собственной глупости и твердолобо-сти людей, в их нежелании идти на компромиссы. Даже предвзятому читателю виден резкий контраст между дружеской пикировкой и мрачной, гнетущей атмосферой грядущего зла.

Итог: убедительное подтверждение аксиомы классиков, что можно сочетать полезное с приятным, излагая в форме нескучного литературного произведения мысли серьёзные и глубокие.