Наши партнёры

Последние публикации

Авторизация

Роман в новеллах "История с кладбищем"

Искусство - Литература
26.11.09 11:38

Автор: Ник Гейман

Переводчик: Е. Мартинкевич

Издателоьство: "АСТ" 2009

Переосмысление мифических, фольклорных или литературных архетипов давно стало визитной карточкой Нила Геймана. Конечно, такой приём требует и от автора, и от читателей определённой подготовки, дабы они могли, что называется, говорить на одном языке. А главное: за узнаваемыми мотивами и ходами обязательно должно появиться что-то своё, некий новый смысл, — иначе копия останется всего лишь копией.
В «Истории с кладбищем» Гейман рисковал по-крупному. Ведь он взял не просто знакомых персонажей или расхожий фольклорный сюжет. В «Книге кладбищ» (так в оригинале!) он скрупулёзно повторяет основные сюжетные ходы тех новелл «Книги джунглей» Киплинга, которые посвящены приключениям Маугли. В итоге читатель — если, конечно, он сам не вырос в джунглях и не страдает склерозом, — заранее знает, чем закончится каждая из глав... Казалось бы, на втором-третьем десятке страниц это должно вызывать раздражение или разочарование, — а вот ни капельки! Как ни парадоксально, в одной из своих наиболее «сюжетных» книг Гейман доказал, что сюжет — не главное.

На Западе роман пози ционируется как книга для подростков, но все мы, наверное, в душе — немного дети. Все мы просили родителей в сотый раз прочесть знакомую до каждого словечка сказку. «Зачем? Ты же знаешь её наизусть?!» А вот именно поэтому! Лучшие из историй и предназначены для многократного повторения. Их магия в том и заключается, что этим самым повторением они делают мир чуточку лучше. Рассказывают о банальных вещах, над которыми так любим иронизировать мы-взрослые: о любви, о дружбе, о долге, о чести.

Гейман написал историю для детей любого возраста. И, конечно, не ограничился банальной перелицовкой книги о Маугли. Геймановский Никто Оуэн живёт не в волчьей стае, а на кладбище, в семье покойников. Его воспитывают вампир, оборотень и призрак ведьмы. Похищают не бандерлоги, а упыри. Преследуют не рыжие собаки, а школьные хулиганы.

Перед нами не просто механическая замена, но привнесение в старые сюжетные ходы нового содержания. И здесь-то внимательный читатель обнаруживает, что Гейман снова его перехитрил. Вместо «перепевки» Киплинга нам предлагают обширное полотно, составленное из цитат, намёков, отсылок к другим известным произведениям. Здесь и киплинговская же дилогия о Паке-с-холмов, и Лавкрафт с его безумно древними и омерзительными тварями, и «Гарри Поттер», и прат-четтовский Джонни Максвелл... Смена имени главного героя — расхожий сюжет, его наиболее известная версия встречается в «Одиссее». К этому вдруг добавляется новелла в духе современных историй о школьниках, которая вписывается в фантастический сюжет на удивление органично.

Вообще Гейман отлично разбирается в мифологии и добавляет в повествование отголоски сюжетов намного более древних, чем «Поттер» или «Маугли», причём делает это ненавязчиво. Особенно хороша сцена данс-макабра — танца живых с мёртвыми, который примиряет оба мира и показывает, что они суть части единого целого.

В «Истории с кладбищем» Гейман потрясающе прост, искренен и честен. Ему веришь, им зачитываешься. Рискну предположить, что не в последнюю очередь в этом заслуга переводчицы Екатерины Мартинкевич.

Во всей этой «Истории» лишь единственный раз автор попадается в ловушку, расставленную им же самим, — когда доходит до необходимости как-то объяснить, кто и зачем охотится на Никта. Тигр Шер-Хан действовал из вполне очевидных и естественных мотивов. Поступкам таинственного убийцы по имени Джек и его нанимателей Гейман нашёл очень уж избитые объяснения. По той же причине ему приходится в спешном порядке «эвакуировать» вампира Сайлеса и оборотня госпожу Лупеску — иначе юному герою не пришлось бы сражаться с противниками, рискуя собственной жизнью... Это единственная неубедительная нота в книге. Но мне кажется, она не портит удовольствие от чтения «Истории с кладбищем».

Итог: может, Гейман пока и не написал ещё свою лучшую книгу, но эта — одна из лучших. Шикарное чтение.