Джозеф Гордон-Левитт из тех, кто начал свою кинокарьеру ребенком. Ему не было и двадцати, когда о нем стали говорить как о восходящей звезде. И это несмотря на то, что Джозеф с самого начала выбрал для себя непростой путь серьезного драматического актера и большому кино всегда предпочитал независимое. И несмотря на по-прежнему не стирающееся клеймо «того парня, похожего на Хита Леджера». Так или иначе, 29-летний Гордон-Левитт - один из самых одаренных актеров своего поколения, и для него все еще только начинается.

Как все-таки несправедливо иногда выходит! Ты рождаешься в «правильной» киношной семье, с детских лет демонстрируешь недюжинный актерский талант, тебя ценят и коллеги, и простые киноманы... Но в силу не зависящих от тебя причин, коими являются черты лица, ты вынужден мириться с тем, что о тебе говорят все больше как о «Киану Ривзе в юности» или «копии Хита Лед-жера». Обидно!

С другой стороны, это, наверное, хороший повод двигаться вперед с удвоенной силой - чтобы сравнивали не тебя, а с тобой. Как знать, возможно, Джозеф Гордон-Левитт умеет извлекать из своего странного положения выгоду, и это помогает ему в работе над такими ролями, как Брендан в «Кирпиче», где вообще все держится исключительно на нем. На его умении играть без слов.

Впрочем, о «Кирпиче» говорить рановато. Начать стоит все-таки с упомянутой «правильной» семьи.

Хороший мальчик из приличной семьи

Есть такой бородатый одесский анекдот: По Дерибасовской идет еврейская мама и ведет за руки двух мальчиков. Навстречу - ее знакомая:

- Здравствуй, Сарочка! Какие милые детки! И сколько же им лет?

- Дантисту шесть, а юристу четыре.

Анекдот, собственно, к вопросу о «типично еврейских профессиях», которые отнюдь не ограничиваются озвученными двумя. И мы даже не о скрипачах и ювелирах. Не стоит забывать, что Голливуд был фактически основан еврейскими эмигрантами из объятой пламенем революции России, и большая часть боссов студий, продюсеров, режиссеров и сценаристов на «фабрике грез» не понаслышке знает, что такое бармицва.

Актер и режиссер Майкл Гордон родился в 1909 году не в России, а в Америке - в Балтиморе, в еврейской общине среднего класса. Что не помешало ему во времена свирепствовавшего маккартизма быть обвиненным в сочувствии коммунистическим идеям и чуть ли не в шпионаже в пользу СССР. Попав в «черный список», Гордон лишился возможности нормально работать, но лишь на время. Возможно, сказалось то, что он в 1950 году снял ставшую классической экранизацию «Сирано де Бержерака» с Хосе Феррером в главной роли, удостоенным за нее «Оскара». Возвращение режиссера девять лет спустя ознаменовала романтическая комедия «Интимный разговор» с Роком Хадсоном и Дорис Дэй. Она получила «Оскар» и еще четыре номинации, а также три номинации на «Золотой глобус».

Гордон ушел на пенсию в начале 70-х, а не стало его в 1993 году, когда его 12-летний внук Джозеф имел в послужном списке уже полтора десятка ролей. Причем дед этому не способствовал ни словом, ни делом. Просто так вышло. На кого он оказал влияние, так это на свою дочь Джейн, которая родилась как раз тогда, когда Майкл был временно безработным «врагом народа», и помнить этого не могла, но ей хватило и рассказов, чтобы вырасти преисполненной антиправительственных настроений. Это и привело ее в 70-е на калифорнийскую пацифистскую радиостанцию KPFK-FM, где работал режиссером новостных программ Дэннис Левитт (фамилия вполне говорящая, но все же оговоримся, что это был союз, который безоговорочно одобрил бы любой раввин).