Гибкая история

Вероятно, самое удивительное в истории Робин Гуда то, что он существовал на самом деле. Последолгих поисков в архивах британским ученым удалось обнаружить некоего лесника по имени Робин Гуд из Уэйкфилда, который оказался вне закона, когда принял участие в провалившемся восстании графа Томаса Ланкастерского.

Этот Робин Гуд орудовал в лесах неподалеку от Ноттингема и мог знать реальных бандитов по имени Уилл Скарлетт и Маленький Джон - выходцев из тех же краев. Несколько лет спустя Робин Гуд получил королевское прощение и стал слугой государя. Но вскоре жизнь при дворе ему надоела, и он вернулся в леса, где провел два десятилетия, пока не был убит по наущению влиятельной монахини, кузины его жены Матильды. Последняя, возможно, также была известна под именем Мэриан.

Конечно, это не тот Робин Гуд, которого мы помним по «Принцу воров» . Выходец из Уэйкфилда был простолюдином, а не дворянином, и он жил во времена Эдварда II (помните принца в «храбром сердце»?}, на 150 лет позже правления Ричарда Львиное Сердце. Однако Робин из Уэйкфилда точно соответствует описаниям древнейших баллад о Гуде. И мы знаем, что в XII веке большой лук еще не был символом английского воина.

Казалось бы, историки могли поздравить себя с открытием и успокоиться. Однако они копнули глубже и выяснили, что считавшиеся более поздними легенды о Робине-аристократе также имеют реальную основу. Причем несправедливо обиженный, а потом прощенный дворянин-бандит действительно жил во времена Ричарда Львиное Сердце! Правда, его звали не Робин, а Фолк Фиц-Уорин. Но в остальном он был очень похож на героя «Принца воров».

И это было только начало. При пристальном изучении в средневековой британской истории обнаружились полчища лесных бандитов, именовавших себя Робин Гудами, и людей с другими именами, но с узнаваемой по легендам судьбой. Именно поэтому баллады о Робине были столь популярны. Помимо романтики и приключений в них чувствовалась правда жизни. Ведь в эпоху феодальных войн и свирепствующих шерифов даже честнейший человек мог оказаться вне закона.

Кому в позднее Средневековье жилось хорошо, так это монахам. Особенно «менеджерам среднего звена» - аббатам крупных монастырей, которые не лезли в политику и наживались, давая деньги в долг и конфискуя имущество неплательщиков. Это сочетание показной набожности и предпринимательской жестокости всем остальным было столь ненавистно, что в древнейших легендах о Робин Гуде именно аббаты и монахи оказывались главными противниками героя. Который, как подчеркивалось в балладах, был искренне верующим христианином, презирающим фарисейство.

Когда в XVI веке католичество сменилось англиканством, а монастыри были разрушены, антиклерикальные настроения вышли из моды. Но Робин Гуд к тому времени был столь популярным персонажем, что спокойно пережил реформы. Правда, не без потерь. Именно тогда Робина начали «одомашнивать», превращать из жестокого (хотя и набожного) разбойника-простолюдина в рыцарственного аристократа, который грабит злодеев, чтобы раздавать деньги добросердечным беднякам. Поскольку ему нужны не золото и серебро, а законность и справедливость.

В том же XVI веке Мэриан, ранее в балладах не упоминавшаяся, стала ключевой героиней историй о Робине. Вероятно, имя Мэриан было позаимствовано из первомайских весенних торжеств. Робин Гуд был частью праздника как покровитель и защитниклеса, а Мэриан было одним из имен Королевы Мая - выбираемой людьми непорочной красавицы. Сочинители не могли не поженить столь подходящих друг другу персонажей.

К XIX веку Робин Гуд окончательно «одомашнился» и превратился в юмористического героя - Остапа Бендера с луком. Но затем Вальтер Скотт опубликовал «Айвенго», где описал Робин Гуда англосаксом, борющимся с тиранией норманнских завоевателей. А поскольку Скотт был влиятельнейшим писателем, то Робин Гуд раздвоился. Одни авторы и сценаристы, следуя примеру классика, нагнетали в историях о Робине политический и социальный пафос. Другие же, идя по стопам доскоттовской традиции, видели в Гуде веселого сорвиголову, идеального персонажа детских книг и фильмов.