Когда сейчас Морис Сендак оглядывается на прошлое, он не перестает удивляться тому, как ему всю жизнь везло. Его родители-евреи сбежали из Польши до захвата страны Гитлером и начала Холокоста. Свой первый профессиональный заказ Морис получил от учителя физики, которому нужен был иллюстратор учебника. Так что мальчик не только заработал, но и получил проходной балл по предмету, который отчаялся сдать. А когда в начале 1950-х Сендак занялся созданием детских книг, он попал в «новую волну» издательской политики, не обещавшую больших заработков, но поощрявшую эксперименты.Так что у молодого художника было много времени, чтобы найти себя. И никто не заботился о том, чтобы книги Сендака одновременно учили детей добру и продавали им чипсы.

Однако это взгляд на жизнь нынешнего, 80-летнего Сендака. Когда Морис рос в Бруклине 1930-х и 1940-х, большая часть его везения была впереди, и настоящее казалось ему сумрачным и печальным. Семья с трудом выживала после разорения в разгар Великой депрессии, из Европы приходили тревожные новости о родных, оставшихся в Польше, мать мальчика страдала от постоянных депрессий, а отец «развлекал» детей страшными историями о погромах. К тому же Морис был слишком чахлым и больным, чтобы веселиться с друзьями на улице. Бегство от реальности в мир красочных фантазий было его единственным утешением. Но и там мальчика ждали чудовища - порождения его переживаний и кошмаров.

Разумеется, Сендак был не единственным нью-йоркским евреем, который рос во время войны. Но большинство его ровесников забыли свои детские страхи, когда женились, стали родителями и выстроили свою жизнь в послевоенной, сравнительно счастливой Америке. Для Мориса, однако, этот путь был закрыт. Потому что он рано понял, что женщины его не привлекают. Судьба подарила ему партнера, с которым он прожил более 50 лет, но своих детей у Сендака быть не могло. Так что детские кошмары навсегда остались в его душе. И вдохновили художника на создание множества удивительных книг.

Одной из этих книг была «Там, где живут чудовища». Короткая, преимущественно рисованная история о маленьком Максе, который однажды надел костюм волка и так расшалился, что мать назвала его дикарем и отправила спать без ужина. В гневе Макс придумал целый мир, населенный огромными, но симпатичными дикими чудищами. Они играли вместе, путешествовали, веселились, и монстры нарекли Макса своим королем, потому что он был из них самым диким. А когда мальчик вернулся из путешествия в мир своей фантазии, его ждал ужин. Который мама, конечно же, приготовила.

Когда «Чудовища» вышли в свет в 1963 году, их немедленно подвергли жесткой критике. В книге не было ясной морали, она поощряла фантазии о «диких вещах» и прямым текстом сообщала, что мама не всегда имеет в виду то, что говорит. Разве так можно писать для малышей, которые еще не умеют читать?

К счастью, в то время детской литературой занимались не только консервативные чиновники, но и специалисты по психологии. Которые понимали, что Сендак не развращает детей, а описывает мир, который они хорошо знают. Дети иногда выходят из себя, родители иногда теряют терпение, и фантазия подчас оказывается отдушиной для выражения боли и гнева. Однако кошмарных чудовищ не надо бояться. Их надо подчинять и приручать, чтобы использовать их энергию в добрых целях. И, конечно, всегда надо помнить, что мама любит ребенка, даже когда оказывается не на высоте.

Когда американцы поняли, как глубоко Сендак копает, оставаясь при этом совершенно доступным для самых маленьких читателей, они признали его классиком. «Чудовища» разошлись многомиллионным тиражом и получили престижные награды Ассоциации детских библиотекарей и газеты «Бостон Глоуб». Кроме того, они вдохновили многих молодых авторов смело говорить с детьми об их чувствах, а не довольствоваться манной кашей из скучной добропорядочности и унылого морализаторства. И, конечно, рано или поздно книга должна была добраться до киноэкрана. Однако ждать этого Сендаку пришлось почти полвека.

Сплошные неудачи

Вероятно, «Чудовища» могли бы быть экранизированы гораздо раньше, но Сендак не собирался отдавать книгу в полное распоряжение крупной студии, чтобы та поручила проект первому попавшемуся ремесленнику. Художник хотел убедиться, что режиссер с ним на одной волне. Так что проект экранизации годами перемещался от студии к студии, нигде долго не задерживаясь.

Первым, кому Сендак поверил, был американский аниматор Юджин Дайтч, который в начале 1960-х перебрался в Чехословакию и создал в Праге студию, где рисовал короткометражки по заказу американских прокатчиков. Как Дайтч позднее написал в своих мемуарах, он был «единственным свободным американцем в коммунистической Праге». В 1973-м аниматор создал 7-минутную экранизацию «Чудовищ», которую, однако, заметили лишь специалисты.

Десять лет спустя свои силы в работе с «Чудовищами» попробовал Джон Лэсситер, ныне топ-менеджер Pixar и Walt Disney, а в то время молодой диснеевский аниматор, экспериментировавший с объединением рисованных персонажей и компьютерных фонов. Пытаясь сделать тестовую короткометражку по мотивам «Чудовищ» и затем использовать освоенные технологии в полнометражном мультфильме, Лэсситер нарушил студийную субординацию и был уволен за самоуправство. В итоге аниматор влился в компанию компьютерщиков, позднее ставшую студией Pixar.

Прошло еще десять лет, и Сендак, удрученный прежними неудачами, решил самостоятельно заняться продюсированном фильмов для детей. Тогда-то ему и порекомендовали молодого режиссера, простой, но необычный видеоклип которого был одним из хитов MTV в 1994 году. Снятый для группы Beastie Boys ролик назывался Sabotage, а постановщика клипа звали СпайкДжонзи.

Круглосуточный тусовщик

Во многих отношениях Джонзи был полной противоположностью Сендака. Если писатель был замкнутым и болезненным городским парнем, выросшим в большой еврейской семье, то Адам Шпигель был спортивным потомком немецких иммигрантов из небольшой, но состоятельной семьи. Родители Адама развелись, когда он был младенцем, и его матери, чтобы оплачивать жизнь детей в престижном пригороде, приходилось часто ездить в командировки. Так что мальчик рос не в кругу семьи, а в кругу друзей - тусовщиков из магазина, где продавались «экстремальные» велосипеды ВМХ. Именно в этой компании Адам получил прозвище Спайк Джонзи.

По свидетельству очевидцев. Спайк был талантливым гонщиком и трюкачом. Но вместо того, чтобы стать профессиональным спортсменом, Джонзи устроился на работу в журнал о ВМХ и начал делать фоторепортажи о соревнованиях. Потом он переключился на съемки спортивной рекламы и быстро выбился в клипмейкеры для групп, уважавших экстремальный спорт и бесшабашные развлечения.

Несмотря на все различия между Джонзи и Сендаком, на первой же встрече в 1994 году они быстро нашли общий язык. Это был язык детства - оба чувствовали себя не повзрослевшими мальчишками. Воодушевленный знакомством, писатель доверил режиссеру книгу «Гарольд и фиолетовый мел», написанную Крокеттом Джонсоном, наставником Сендака.

Джонзи провел больше года, собирая команду и обдумывая экранизацию, но в последний момент на планировавшей финансировать картину студии TriStar сменилось руководство, и проект был закрыт. Разочарованный режиссер выбрал для полнометражного дебюта «взрослый» сценарий - творение малоизвестного телевизионщика под названием «Быть Джоном Мал-ковичем». В результате Джонзи, сценарист Чарли Кауфман и исполнительница роли второго плана Кэтрин Кинер были номинированы на «Оскар». Сендак, в свою очередь, убедился, что нашел родственную душу, и предложил Джонзи экранизировать «Там, где живут чудовища».

И мою маму тоже!

Поначалу Джонзи не хотел браться за «Чудовищ». Во-первых, он считал, что мало что может добавить к этой краткой и глубокой книге. Во-вторых, он был завален более лестными предложениями. В-третьих, предыдущий опыт сотрудничества с Сендаком завершился неудачей, и Джонзи не хотелось вторичного унижения. Ему нравилось общаться с писателем, но как с другом, а не как с коллегой и начальником.

А затем пришел 2003 год. «Адаптация», вторая полнометражная лента Джонзи, получила актерский «Оскар», но не слишком удачно выступила в прокате, брак режиссера с Софией Коппола развалился... Пытаясь выкарабкаться из навалившихся проблем, Джонзи однажды вечером перечитал «Чудовищ»... И внезапно понял, как их экранизировать. Нужно добавить к выраженному в книге жизненному опыту Мориса собственные детские переживания!

Взяв в соавторы своего приятеля, писателя Дейва Эггерса, Джонзи провел целый год за разработкой сценария. Теперь мама Макса была разведена, и у Макса появилась веская причина злиться - новый мужчина в доме. Каждое из чудовищ, нарисованных Сендаком, обзавелось собственным голосом и характером. Их бегло очерченные в книге приключения стали напоминать детские игры Джонзи с его приятелями.

Что режиссер не поменял, так это сюжетную канву: «Мальчик ссорится с мамой, мальчик уходит в мир фантазий, мальчик возвращается назад». Так что, когда Джонзи принес свое творение на студию Universal, его завернули с диагнозом: «В сценарии нет четкой сюжетной цели». Вот если бы Макс искал Святой Грааль, тогда другое дело. На студии Warner, однако к сценарию Джонзи отнеслись с большим уважением. Топ-менеджер компании Джефф Робинов как раз заработал кучу денег, соблазнив двух артхаус-ных постановщиков возглавить мейн-стримные проекты. Одним из них был Кристофер Нолан, перезапустивший «Бэтмена», а другим - Альфонсо Куарон, внесший заметный вклад в «Гарри Поттера». Так что Робиноз счел, что проект Джонзи станет продолжением этой серии коммерческих успехов, и включил режиссеру «зеленый свет», позволив потратить на «Чудовищ» 70-80 миллионов долларов.

На лицо ужасные...

Любой режиссер, когда-либо задумывавшийся об экранизации «Чудовищ», немедленно вставал перед вопросом: «Как изобразить заглавных героев?» Наиболее очевидным ответом в 2005 году была компьютерная графика, вполне способная справиться с придуманными Сендаком монстрами. Однако Джонзи понимал, что невозможно снять искреннюю, драматичную картину, если маленький актер почти все съемочное время будет общаться с пустотой. Такой моноспектакль -проблема даже для профессионала. К тому же самому режиссеру не хотелось конструировать картину в уме. Фотограф по первой профессии, Джонзи хотел видеть на площадке реальных, осязаемых персонажей.

Так что режиссер обратился к кукольникам из компании Джима Хэнсона, чтобы те разработали костюмы монстров с радиоуправляемой мимикой морд. Чтобы превратить эисунки Сендака в полноценные дизайны, Джонзи привлек к проекту художника граффити и рекламы Сонни Герасимовича. Знакомый друзей режиссера, Герасимович покорил Джонзи, когда показал в первых же набросках, что может объединить сценарные характеры монстров с графикой из исходной книги. Хотя это была его первая работа в кино.

Чтобы максимально облегчить работу для будущей главной звезды, перед началом съемок Джонзи полностью отрепетировал картину с актерами, которым предстояло потеть в костюмах монстров. Режиссер хотел, чтобы мальчик как можно естественнее реагировал на происходящее на площадке, а не слушал, как постановщик раз за разом объясняет кукольникам их задачи. Параллельно были записаны голоса актеров, приглашенных для озвучания персонажей. Дабы потом эти реплики можно было проигрывать на съемках -как саундтрек во время создания видеоклипа.

Используя свои связи и выделенный ему бюджет, Джонзи привлек весьма известных исполнителей. Главного из монстров по имени Кэрол озвучил Джеймс Гандольфини из сериала «Клан Сопрано». Крис Купер из «Адаптации» стал Дугласом, Лорен Эмброуз из сериала «Клиент всегда мертв» - КейВи, Кэтрин О'Хара (Салли в «Кошмаре перед Рождеством») - Джудит, Форест Уитакер - Айрой, а Пол Дейно из «Нефти» - Александром. Маму главного героя сыграла уже упоминавшаяся Кэтрин Кинер, а роль ее бой-френда получил Марк Раффало («Остров проклятых»). Вакансия Макса была заполнена одной из последних. Кас-тинг, в котором участвовало несколько тысяч детей, выиграл обаятельный парнишка по имени Макс Рекорде.

Когда Jim Henson Company закончила работу над костюмами монстров, оказалось, что их нельзя использовать. Огромные головы двухметровых чудовищ с вмонтированной в них мимической электроникой были слишком тяжелыми. Актеры просто не могли выполнять в них все предусмотренные сценарием трюки.

К счастью, режиссер нашел выход. Электронные головы заменили обычными, с фиксированным выражением морды. Мимика была подрисована с помощью компьютерной графики уже после четырех месяцев съемок на побережье Австралии. Почему там? Потому что, по мнению Джонзи, фильм о диких проделках надо снимать на фоне дикой природы. Но не в джунглях, которые полностью закрывают камере обзор, а в пустыне, в лесу и на океанском побережье, где виден горизонт. Такой набор ландшафтов осенью и зимой 2006 года можно было найти лишь в окрестностях Мельбурна.

Во время съемок Джонзи пришлось решить множество проблем, но главные испытания его ждали, когда основная работа над фильмом была завершена. Сперва режиссер довел продюсеров Warner до белого каления, когда девять месяцев монтировал картину- вместо обычных трех. Оказалось, что Джонзи снял так много материала, что никак не мог решить, какие кадры лучше передают его видение.

Когда же картина была представлена первым зрителям, то выяснилось, что, во-первых, фильм слишком медитативный, а во-вторых, слишком страшный для самых маленьких зрителей. Некоторые были так напуганы, что их пришлось вывести из зала.

Студийные боссы пришли в такую ярость, что появились слухи об увольнении Джонзи и полной пересъемке фильма с другим режиссером. Постановщик впал в тяжелую депрессию, но все же нашел в себе силы, чтобы подправить сценарий и изменить картину. Одна из существенных сцен была вырезана, две новых - добавлены. К этому времени продюсеры поостыли и пришли к выводу, что на фильм потрачено слишком много денег, чтобы вкладывать еще столько же.

В качестве дополнительного, устраивающего всех компромисса команда Warner и Джонзи решили сменить маркетинговую тактику. Изначально «Чудовищ» хотели рекламировать как сугубо семейный фильм для публики Сендака. Но поскольку режиссер вложил в картину немало подростковых эмоций, ленту начали параллельно пиарить как «культовое» зрелище. Вполне способное заинтересовать взрослых посетителей фестивалей комиксов. Где и в самом деле отрывки из «Чудовищ» были приняты на ура. Один из известных кино-блоггеров написал, что впервые в жизни плакал над вырванным из контекста фрагментом фильма.

Будем ли плакать мы, когда «Чудовища» выйдут в прокат? Или слезы прольют финансисты Warner? В любом случае, нас ждет интересное зрелище. К сожалению, его придется еще подождать. Когда мы готовили журнал к печати, выяснилось, что российская премьера картины перенесена на февраль. Жаль, что эти переносы входят в моду, но мы готовы еще немного потерпеть, пока не начнется нашествие «Чудовищ».